Экскурсия по выставке, где 1400 экспонатов рассказывают, как техника ужималась от шкафа до кармана. В Минске есть место, где пахнет старым лаком, а вместо голосового помощника из колонок шипит пластинка 1966 года. Это «Радиоэпоха», выставка радио-, аудио-, фото- и видеотехники XX века, которую создал медицинский центр «Лодэ». В экспозиции уже около 1400 экспонатов, и почти все они работают. Тех, кому за сорок, здесь ждет встреча с собственной юностью: почти у каждой витрины вспоминается первая кассета, любимая магнитола или споры с родителями из-за громкости. Младшим посетителям будет интересно увидеть, с чего начиналась техника, которая сегодня целиком помещается в кармане.

Зал «Радиоэпохи»: граммофон на верхней полке, проигрыватели СССР, катушечные магнитофоны и ламповый телевизор в деревянном корпусе. Коллекцию собирали долгие годы, и она продолжает расти.

Про один из залов сотрудники выставки любят шутить, что в нем собрано все необходимое для смартфона 80-х. Получился бы он, правда, размером с хороший шкаф: кинокамера, фотоаппарат, первый белорусский компьютер, магнитофон, радиоприемник и телефон, а сегодня все это умещается в одном мобильном. С этой шутки начинает рассказ школьникам и Игорь Куракевич, ведущий специалист музея.

Смартфон в разобранном виде

Этот зал сборный, и фото-, кино- и вычислительная техника стоят здесь по соседству. Тут же хранится самый старый экспонат коллекции, печатная машинка Continental 1922 года. Ей больше ста лет, поэтому ветерана берегут, а детям дают напечатать пару строк на машинке помоложе, Olympia MX-820T Supra 1980 года, и попробовать себя в роли машинистки. Для поколения сенсорных экранов клавиша, которую нужно хорошенько продавить, чтобы увидеть букву на бумаге, оказывается настоящим аттракционом.

Рядом стоят директорские телефонные станции. Игорь называет их чатами своего времени: такой аппарат держал до шести линий одновременно, и начальник мог переговариваться сразу с несколькими собеседниками.

Кинопроекторы и диапроекторы, любительские кинокамеры, счеты и первые калькуляторы. Из этих функций и складывается «смартфон 80-х», только каждая из них живет в отдельном корпусе.

Фотоаппараты: от гармошки до рекорда Гиннесса

По подсчетам коллекционеров, с 1960-х по 1980-е в Советском Союзе выпустили около 1200 моделей фотоаппаратов. Многие из них, как признает наш гид, родились из заимствований: советская фототехника начиналась с копирования немецкой Leica, отсюда «Зоркий» и ФЭД. Зато одна советская камера поставила мировой рекорд. «Смена-8М» попала в Книгу рекордов Гиннесса как самый массовый фотоаппарат на планете: вместе с предшественницей «Сменой-8» ее выпустили больше 21 миллиона штук. «Смена» считалась простым любительским аппаратом, но и она требовала навыков. Выдержку и диафрагму выставляли вручную по значкам погоды, расстояние до объекта определяли на глаз, а отснятую пленку еще нужно было проявить. Многие делали это дома, в полной темноте заправляя пленку в проявочный бачок.

Деревянные павильонные камеры с мехами-гармошками и витрина складных фотоаппаратов. С таких громоздких аппаратов, которым нужны были штатив и терпение, начиналась фотография.

Слева семейство «Зенитов», для многих семей первая серьезная зеркальная камера. Справа «Киев-4АМ» киевского завода «Арсенал», 1982 год. Музейная табличка честно признает родство: «Киевы» копировали немецкие Contax фабрики Zeiss Icon, производство которых после войны перевезли из Германии в Киев.

«Беларусь-53»: приемник за пять зарплат

Переходя к радио, Игорь Куракевич сразу подводит к главной «звезде» выставки, радиоприемнику «Беларусь-53». Его прозвали директорским, и у прозвища две версии. Первая про деньги: по словам Игоря, приемник стоил около 1500 рублей при средней зарплате около 300, так что позволить его себе мог разве что директор. Вторая про внешний вид: размашистая надпись «Беларусь» на ткани динамика напоминает подпись начальника под приказом.

Музейная табличка добавляет подробностей. Аппарат выпускал Минский радиозавод имени Молотова с 1953 по 1962 год. Внутри работали 14 радиоламп, приемник ловил длинные и средние волны и четыре коротковолновых диапазона и считался одним из первых и лучших приемников первого, высшего класса в СССР. Схему частично собирали по образцам немецкой Telefunken, а динамики везли в Минск из Риги. Всего выпустили около 20 тысяч таких аппаратов, а небольшой серией делали еще и радиолу с тем же названием.

«Беларусь-53», 1953 год. Деревянный корпус, 14 ламп, клавиши переключения диапазонов и тот самый «директорский» росчерк на ткани динамика.

Вокруг «Беларуси» стоят ее ламповые ровесники. В 1950-х шкалу настройки оформляли как маленькую картину, а корпуса часто отливали из карболита, одной из первых массовых пластмасс. Отсюда эти глубокие зеленые и мраморные оттенки, которые сегодня невозможно спутать ни с чем.

Ламповые приемники 1950-х: зеленая карболитовая «Новь», «Искра», «Стрела» 1958 года, «Москвич» и приемник с гравюрой Кремля на шкале. Шкала тогда служила одновременно и прибором, и украшением комнаты.

Радио своими руками

Советская промышленность выпускала и детские радиоприемники, причем многие продавались в разобранном виде. Игорь сравнивает их с конструктором, эдаким Lego для советских детей. Родители покупали набор, ребенок собирал корпус и плату, сам паял небольшие детали и заодно учился разбираться в радиосхемах. Для многих будущих инженеров путь в радиотехнику начинался именно с такой коробки. Сегодня школьные кружки все больше уходят в робототехнику, хотя основа у них, по словам Игоря, осталась прежней.

«Юность КП101» на четырех транзисторах продавалась как набор детского радиоприемника, коробка от него стоит тут же на витрине. Рядом «Зорька», «Марс», «Звездочка» и «Артек»: яркие корпуса явно рассчитывали на юных владельцев.

Взрослые карманные приемники «Невский РП-302» и «Мир». Транзисторы сделали радио переносным, и приемник из предмета интерьера превратился в личную вещь.

«Океан» для своих, «Selena» для всего мира

Следующая звезда тоже родом из Минска. Переносной «Океан-209» выпускало объединение «Горизонт», которое в 1972 году создали на базе Минского радиозавода, того самого, где делали «Беларусь-53». Поэтому на корпусе приемника стоит эмблема «Горизонта». Приемник был популярен дома, но еще большую известность получила его экспортная версия под названием «Selena». По словам Игоря, ее поставляли более чем в 50 стран. Отличалась она от «Океана» в основном английскими надписями на корпусе и настройкой под европейские радиоволны: FM-диапазон (вещание на ультракоротких волнах с частотной модуляцией) у экспортных моделей перенесли с советских 65--75 МГц на западные 88--108 МГц. Весил такой приемник около 4,6 кг, и, как отмечают коллекционеры, многие экземпляры исправно ловят эфир до сих пор.

Слева «Океан-209» со шкалой, на которой подписаны города Европы. Справа «Selena B-216» с английскими надписями. Экспортные версии отличались не только языком: УКВ-диапазон в них подгоняли под европейский стандарт.

От пластинки на ребрах к бобине

Радио было главным окном в мир, но у него был неудобный характер. Любимую передачу приходилось ловить в строго определенное время, а люди днем работали. Поэтому следующим шагом стали радиолы, где приемник объединили с проигрывателем пластинок. Одна из первых таких радиол на выставке отличается необычной конструкцией и даже сохранила инструкцию по использованию.

У пластинок был свой минус: перезаписать их было нельзя. Зато вокруг них выросла целая подпольная индустрия. В 1950--80-х западные пластинки почти не попадали в СССР официально. Их привозили моряки, дипломаты, спортсмены и артисты, которые бывали за границей, а дальше записи тиражировали умельцы. В подпольных студиях для этого стоял аппарат, похожий на граммофон, только вместо иглы у него была записывающая головка. Она нарезала звуковую дорожку, копируя музыку с привезенной пластинки.

Винил достать было негде, поэтому записи нарезали на использованных рентгеновских снимках из больниц. Края обрезали по кругу, а на просвет на такой пластинке были видны чьи-то ребра или позвоночник. Отсюда и два народных названия, «музыка на костях» и «музыка на ребрах». На «костях» по стране расходились Элла Фицджеральд, Элвис Пресли, Чак Берри и Литл Ричард, а еще запрещенные песни эмигрантов Петра Лещенко и Александра Вертинского. Продавали такие пластинки фарцовщики у кинотеатров и на рынках, и за эту торговлю можно было получить реальный срок. Как это выглядело, хорошо показано в фильме Валерия Тодоровского «Стиляги».

Позже появились и вполне легальные пластинки-открытки. Это была обычная почтовая открытка с картинкой, например с букетом цветов или новогодним поздравлением, покрытая тонким прозрачным пластиком с выдавленными звуковыми бороздками. Открытку клали на проигрыватель, и вместо подписи от руки звучала песня или поздравление.

Настоящую свободу дали катушечные магнитофоны, которые в народе звали «бобинниками». С ними впервые можно было собрать собственный плейлист, записать любимые песни, подключить микрофон и использовать аппарат как диктофон. Именно на бобинах по стране разошлись песни Высоцкого, которые почти не выходили на официальных пластинках. Появились и устройства для перезаписи с винила на ленту.

«Яуза», магнитофон-проигрыватель 1956 года. Катушки и диск для пластинки в одном чемодане: с такими аппаратами музыку с винила начали переписывать на ленту.

Катушечные магнитофоны в чемоданах, слева «Комета», и коробки с магнитной лентой. Один «бобинник» заменял целую полку пластинок, ведь запись на ленте можно было стереть и записать поверх новую.

Переносной проигрыватель в чемоданчике с переключателем скоростей на 78 и 45 оборотов в минуту.

Кассета меняет все

Бобины уступили место кассетам. Первым кассетным магнитофоном стал Philips EL3300, который голландская компания показала в 1963 году. На выставке стоит его преемник EL3302: его начали выпускать в 1966 году, и он уже стал серийным, по-настоящему массовым аппаратом. Компактная кассета оказалась проще и надежнее катушки, и вслед за ней резко выросло количество выпускаемых альбомов. Когда один из гостей в шутку предположил, что с кассеты и начался шоу-бизнес, наш гид спорить не стал.

Разница в подходах хорошо видна на витрине с зарубежной техникой, где стоят европейские и азиатские модели. Советская промышленность выпускала добротные, но крупные аппараты, а Япония уже в 1960-х делала карманные приемники, которые легко помещались в ладони.

«Десна», один из первых советских кассетных магнитофонов, в кожаном чехле и с кассетой МК-60. Рядом лежит заводская кинематическая схема лентопротяжного механизма: техника тогда продавалась с подробными схемами.

Карманная зарубежная техника: Sony, Philips и японский Standard Micronic Ruby в футляре, похожем на шкатулку для украшений. В 1960-х такие приемники считались одними из самых маленьких в мире.

Пиратство по заводской схеме

Дальше индустрия разгоняется, и на первое место выходят азиатские производители. Игорь называет «легендарную тройку на S», Sony, Sanyo и Sharp, которые выпускали огромное количество кассетников. Появились однокассетные, двухкассетные и даже трехкассетные магнитолы. На одной кассете играла музыка, а на двух других ее одновременно переписывали для друзей. Если судить по тому, что заводы массово выпускали такие аппараты, копирование музыки никого не смущало и скорее поощрялось.

Изобретательность на этом не закончилась. Выпускали магнитолы со встроенным маленьким синтезатором-микшером: человек с музыкальными навыками мог добавить к играющей кассете свою партию и получить практически новую композицию. А в магнитоле Hitachi прятался съемный плеер. Дома он играл через большие колонки, а при желании его вынимали, подключали наушники и шли гулять с музыкой в ушах.

Трехкассетная магнитола National, бренда японского концерна Matsushita, известного сегодня как Panasonic. Надписи на деках говорят сами за себя: первая только играет, вторая и третья записывают, а функция Dual Synchro Dubbing («двойная синхронная перезапись») копирует кассету сразу на две.

Китай копировал уже тогда

Любопытнее всего витрина, где две почти одинаковые магнитолы стоят друг над другом. Верхняя, японский Sharp WF-939, называет себя переносной Hi-Fi компонентной системой: десятиполосный эквалайзер, анализатор спектра, часы и наклейка, которая обещает 200 Вт пиковой мощности. Нижняя называется «Одесса Харбин SL-939», и надписи на ней сделаны по-русски: «Переносная высококачественная магнитола». Динамики, расположение кнопок, эквалайзер и даже логотип FD на решетках повторяют оригинал почти один в один. Выходит, что китайская промышленность аккуратно копировала японскую технику задолго до того, как это стало темой для шуток.

Найдите десять отличий. Слева Sharp с наклейкой Made in Japan, справа его двойник с русскими надписями и тем же логотипом FD на динамиках.

Даже ползунки эквалайзера и ряды переключателей у двойника повторяют японский оригинал. Различаются в основном надписи: «Одесса Харбин» против Sharp Portable Hi-Fi Component System.

Комбайны: телевизор внутри магнитолы

Когда в один корпус уже поместились радио и кассетник, производители пошли дальше и добавили туда телевизор. Так появились телерадиомагнитолы. Одной из первых Игорь называет модель JVC с экраном чуть больше спичечного коробка. Гость экскурсии тут же окрестил ее мечтой дальнобойщика, но Игорь возразил, что дальнобойщику положено смотреть на дорогу.

Телерадиомагнитола Sharp: черно-белый экран, радиоприемник и кассетная дека в одном корпусе. Три устройства в одном, почти как в современном телефоне.

Отдельная глава этой истории связана с бумбоксами 1980-х. Огромные магнитолы с мощными динамиками, среди которых были и знаменитые Sharp, носили на плече по улицам американских кварталов, и вокруг них сложилась ранняя хип-хоп-культура. Есть на выставке и немного военной радиотехники. Ее делали для полевых условий, с защитой от влаги и капризов погоды, и, по словам Игоря, такой аппарат кувалдой не разобьешь.

Зал аппаратуры азиатских производителей 1970--1990 годов: от компактных кассетников до бумбоксов, которые носили на плече.

Почти все работает

Около 90% экспонатов исправны. Исключение составляют телевизоры, потому что эфир перешел на цифру, и часть приемников, чьи диапазоны больше не используются. Во время экскурсии Игорь включает пластинку 1966 года, и зал наполняется тем самым шипением и поскрипыванием, которого не дает ни один стриминговый сервис.

Именно это сильнее всего цепляет детей. В каникулы школьные лагеря приводят на выставку по три-четыре экскурсии в день. Школьникам дают послушать, как звучат винил, бобины и кассеты вместо привычной умной колонки, и напечатать что-нибудь на машинке. Для поколения, которое никогда не перематывало кассету карандашом, это настоящее открытие.

Ламповый телевизор в деревянном корпусе. Включить его можно, но поймать сегодня нечего: эфирное телевидение давно перешло на цифру.

Коллекция продолжает расти

Коллекцию собирали много лет, и она пополняется до сих пор. Главный критерий отбора --- уникальность и отсутствие такого предмета в собрании. Часть экспонатов ждет своей очереди в хранилищах, и экспозицию периодически обновляют. Самые молодые предметы --- мобильные телефоны, которые уже перешагнули миллениум.

Создатели «Радиоэпохи» вообще неравнодушны к ретро. У них есть и более масштабная экспозиция ретроавтомобилей, «Автоэпоха» в «Великом камне», где под машины отдано два этажа и около 4000 кв.м. Там тоже нашлось место старой радиотехнике.

Ламповые радиолы и стенд «История радио в БССР» у входа в экспозицию.

«Радиоэпоха» работает со среды по воскресенье с 11:00 до 19:00, понедельник и вторник выходные. Записываться заранее не нужно, бронировать стоит только экскурсию с сопровождением. Между машинкой Continental 1922 года и телефонами начала 2000-х здесь уместилось почти восемьдесят лет, за которые техника проделала путь от массивного шкафа до кармана.